Черёмуха весенняя снежком обсыплет цвет

Снег отряхая со спин, тополя вспомнят летающий пух

Дождь у окна паутину сплетёт,
в памяти лето свежо,
жаль, что берёз золотое литьё
скоро покроется ржой.

Будет у осени много имён,
видно, вчера неспроста
в сквере ладонями жёлтыми клён
книгу времён пролистал.

В хмари о светлом со мной говори,
то, что ушло не порочь,
знают больной, старики, фонари
всё про бессонную ночь.

Тихую рощу ветра оголят,
что-то не скажется вслух...
снег отряхая со спин, тополя
вспомнят летающий пух.



Листву золотую в подоле берёза несёт октябрю

Пройду мимо рощицы голой,
гербарий тебе соберу,
листву золотую в подоле
берёза несёт октябрю.

В природе есть тайная сила -
по осени чувства острей,
у дома сгорает осина
на жарком искрящем костре.

С рябиной до нитки промокну,
дослушаю песни дождей,
пусть видят нас жёлтые окна -
пустые глаза этажей.

Не скажешь: "Одну меня бросил"
и примешь рассказ мой легко...
и наша житейская осень
ещё далеко-далеко.



Калина рубиновой брошкой украсила впалую грудь

Привыкли, всего понемножку -
день полон, неделя пуста,
и жёлтой ковровой дорожкой
в житейскую осень - листва.

Припомнится время иное,
мы были наивны, светлы,
стареющий август омоет
поникшие плечи ветлы.

И что-то уже не вернётся
из летнего яркого сна,
и будет закатное солнце
за пазухой прятать сосна.

Калина рубиновой брошкой
украсила впалую грудь...
а нас золотая дорожка
ведёт в неизведанный путь.



Мерцает сквозь листву густую луны начищенная медь

Ночные затихали звуки,
и уходил в былое день,
при свете окон куст баюкал
свою сиреневую тень.

Мерцала в сумраке сквозь листья
луны начищенная медь,
и две души пугались мысли,
что будет нелегко стареть.

Со многим нам пришлось смириться,
но так же на исходе дня
тебе и мне опять по тридцать,
когда обнимешь ты меня.

И годы были не впустую,
куда-то надо нам успеть...
мерцает сквозь листву густую
луны начищенная медь.



Черёмуха весенняя снежком обсыплет цвет

Зари полоску алую
стриж проведёт крылом,
и нас с тобой побалует
погожий день теплом.

У вёсен свои хлопоты -
то синева, то дождь,
а мы с житейским опытом -
нас просто не возьмёшь.

Раскрыться почки тужатся,
и веточка - дугой,
ольха в зеркальной лужице
любуется серьгой.

Черёмуха весенняя
снежком обсыплет цвет...
когда не до веселия,
любовь спасёт от бед.


А в зеркалах оконных рам пылает солнечный пожар

Ещё прохладно по утрам,
но лужи там, где снег лежал,
а в зеркалах оконных рам
пылает солнечный пожар.

В сыром овраге первоцвет
грачи дотошные найдут,
и горстью золотых монет
бросает ива блики в пруд.

О том, что больше не вернём,
вздохни и молча пожалей,
а ветка вербы серебром
мерцает в черноте аллей.

Грустить у пожилых в крови,
поправишь ты седую прядь...
о вечной и большой любви
сизарь нам будет ворковать.



На белой шерсти у сугроба уже подпалины видней

Ночами ветер до озноба,
как эхо злых февральских дней,
на белой шерсти у сугроба
уже подпалины видней.

Рассвет рождается из мрака,
из снега - звонкие ручьи,
по тротуару в чёрных фраках
гуляют важные грачи.

Скворец вчера принёс на крыльях
неделю первого тепла,
берёзы косами прикрыли
нагие белые тела.

Пройдём с тобой прозрачность рощи
и выйдем в голубую даль...
и день порадует хорошим,
и тем, чего не ожидал.



Облачко, воздушным змеем, подхватит ветер на лету

Дела ни шатки и ни валки,
оставь всё это без ругни,
сугробы в сквере спят вповалку
после большой и злой пурги.

По синеве плывущий месяц
роняет брызги звёзд с весла,
морозно - ночью минус десять,
вздохнёшь, скорее бы весна.

Март жестом щедрым и красивым,
пройдя по лужицам дорог,
на косы спутанные ивы
накинет голубой платок.

И что-то мы с тобой изменим,
на день забыв про суету...
и облачко, воздушным змеем,
подхватит ветер на лету.


Золотую чашу месяца, захмелев, уронит ива в пруд

Нелегко, но всё же приняли
все свои житейские круги,
и дождей косые линии,
и ночную маету пурги.

И в костёр осины бросили,
что должно давным-давно сгореть,
и считали мы по осени,
не года - берёзовую медь.

Скоро внуки станут взрослыми,
стариками назовут детей,
но опять тревожит вёснами
нас с тобой вишнёвая метель.

Будет мыслей куролесица,
будет смех и тишина минут...
золотую чашу месяца,
захмелев, уронит ива в пруд.