К 135-летию со дня рождения А.А. Белозерова

«Я  ДОБРА  ЖЕЛАЛ  ОТЧИЗНЕ…»

 

По крайней мере последние девять лет жизни, прошедшие после окончания Великой Отечественной войны, Александр Андреевич Белозеров (1883 – 1954) – достаточно известный в свое время нижегородский (горьковский) поэт, журналист и краевед – отмечал день рождения 7 ноября; именно эту дату указывал в автобиографиях означенного периода, она же выбита на памятнике у вечного пристанища замечательного литератора на Красном (Бугровском) кладбище Нижнего Новгорода. Между тем в метрической книге Троицкой церкви села Ефимьева Нижегородской губернии того же уезда (в настоящее время Богородский район Нижегородской области) днем  рождения Александра Андреевича указано 8 число ноября месяца [1]. Его А. А. Белозеров не обозначил наверняка ни в одной из ныне известных автобиографических заметок. Например, в 1920–30-е годы писал, что родился в ночь на 8-е ноября, о чем, вероятно, слышал от родителей. Но ведь ночь на 8-е начиналась 7-го, совпавшего впоследствии (пусть и по новому стилю) с датой Великой Октябрьской социалистической революции, в мессианстве которой, как бы тяжело потом в жизни не приходилось, ни разу не усомнился искренне верующий человек Александр Андреевич Белозеров, о чем свидетельствуют хотя бы два стихотворения, написанные с разницей в тридцать лет.

В начале 1918 года в поэтическом обращении к «маловерам-нытикам» он восклицал:

 

Эй вы, желчные разумники,

Не пророчьте – Русь умрет.

Посмотрите – в новой тунике

К нам Невестою идет.

 

Русь великая отмечена

Долгой, трудною борьбой…

Пусть же будет нами встречена

Чарой радости хмельной!

 

Нет, не скорбной, а осанною

Надо песнею встречать.

Русь, страданием венчанную,

Будем радостью венчать [2].

 

В 1948-м, подводя итоги жизни, которая потихоньку клонилась к закату, Александр Андреевич написал:

 

Я на выдумки не мастер,

Что на сердце – то скажу:

Никому я свет не застил,

Потому что сам до страсти

Светом Правды дорожу!

 

Шел прямой дорогой в жизни,

Не метался вверх и вниз.

Я добра желал Отчизне,

Строя светлый Коммунизм… [3]

 

…То самое светлое будущее, главная ценность которого – Человек, не застящий, но дарящий Свет Правды в его по сути христианском изначалии – с безграничной всепобеждающей добротой по отношению к окружающим. В жизненном пути А. А. Белозерова, богатом событиями, но далеко не всегда ровном, моментов, осененных  Светом Правды, было немало – они-то в конечном итоге и определили бытие Александра Андреевича…

Расскажу об одном, казалось бы, незначительном эпизоде…

7 ноября 1953 года поэт по-домашнему отпраздновал 70-й день рождения, а в начале 1954-го по инициативе Горьковского отделения союза писателей СССР, поддержанной обкомом КПСС и руководством Литературного музея им. М. Горького, решено было устроить чествование Александра Андреевича Белозерова как по поводу пусть и прошедшего уже юбилея, так и в связи с 50-летием его общественной и творческой деятельности. Известно, что А. А. Белозеров свой литературный дебют относил к началу 1905 года, однако в качестве внештатного корреспондента отметился на страницах «Нижегородского листка» различного рода заметками еще в 1904-м.

Юбилейное собрание с участием представителей различных организаций и учреждений состоялось 3 марта 1954 года в Литературном музее им. М. Горького, что символично, поскольку Александр Андреевич был одним из его основателей. «За мной приехали на автомобиле, – сообщал А. А. Белозеров своему другу, в прошлом журналисту и революционеру Михаилу Дмитриевичу Галонену в письме от 25 марта. – <…> Один из писателей-поэтов (Н. Бирюков) сделал достаточно большой доклад о моей жизни и творчестве, потом начались приветствия и речи. <…> Словом, получилось весьма торжественно, чего я не ожидал. Пришлось выступить и мне с краткой речью. <…> С собрания меня опять отвезли. Спасибо им! <…> Вот, дорогой, сколько я пережил и радости, и треволнений…» [4, л. 51] Затем были передачи по радио, статьи в газетах и многочисленные, приходившие на адрес Нижегородского отделения Союза советских писателей СССР поздравительные телеграммы и письма, среди которых – небольшое, но достаточно выразительное послание учениц 10 «б» класса средней школы № 3 города Богородска Горьковской области, отправленное, если судить по штемпелю на конверте, 31 марта…

 

Здравствуйте, дорогой Александр Андреевич!

Пишут Вам десятиклассницы средней школы № 3 города Богородска Горьковской области. На одном из уроков литературы мы узнали, что Вы, наш земляк, были непосредственным участником больших революционных событий и посвятили революции немало своих стихов.

Несколько дней назад мы прочли в газетах о Вашей жизни и литературной деятельности и решили написать Вам письмо, в котором горячо поздравляем Вас с 70-летием со дня рождения и от души желаем Вам здоровья и долгих лет жизни!

Александр Андреевич, если это Вас не затруднит, ответьте, пожалуйста, на наше письмо хотя бы несколькими строчками, и мы будем знать, что наш замечательный современник, большой советский человек услышал наш горячий комсомольский привет!

С глубоким уважением

ученицы 10-го класса Рифкина Инна, Хохлова Валя [5].

 

К сожалению, ответное послание поэта не сохранилось, но точно было написано, о чем свидетельствуют сделанные рукой А. А. Белозерова пометки на конверте и самом письме школьниц: «Отв. 10 IV 54 г.».

Это был поступок…

У Александра Андреевича давно и серьезно болело сердце. В свой юбилейный год поэт практически не выходил из дома, большую часть времени проводя в постели. Тем не менее продолжал работать над исследовательскими статьями (последняя из них – «Заметки на полях» – посвящена А. М. Горькому и опубликована после смерти автора), а также книгой избранных стихотворений, которую ему так и не суждено было увидеть вышедшей из печати. К сожалению, чествование не лучшим образом повлияло на дальнейшее состояние здоровья А. А. Белозерова. В упомянутом письме М. Д. Галонену он также печалился: «…через день после этого слег в постель… До этой поездки я уже два месяца не выходил на воздух, и думаю, что во время поездки я наглотался холодного воздуха, от которого уже отвык; к тому же президиум собрания, в котором пришлось сидеть, поместился около окна, и я чувствовал холод в течение всего собрания. Словом, я получил острый бронхит и плеврит с кровохарканьем и свалился, хотя температура была не выше 38,5. И так, по требованию врачей, лежу до сих пор. Сегодня встал, чтобы написать тебе. Чувствую себя уже значительно лучше – кровохарканье прекратилось, но хрипы в груди имеются и гнойный кашель не проходит. Очевидно, в легких появился какой-то очаг, который пока и держится» [4, л. 51–52].

Чуть позже, 4 апреля, в коротком послании на открытке краеведу и журналисту Александру Васильевичу Сигорскому сетовал: «…врачи с постели не спускают. Все же тихонько слезаю, кушаю и вот пишу» [4, л. 28]. Примерно в это время Александр Андреевич и получил письмо от Инны Рифкиной и Вали Хохловой. Очевидно, что поэт пребывал в состоянии, когда самое простое давалось порой с огромным трудом. Письма – не исключение, а потому эпистолярное общение в последние два месяца жизни сохранилось у него лишь с А. В. Сигорским и М. Д. Галоненом, самыми близкими и задушевными друзьями еще с 1900-х годов, когда судьба свела их в газете «Нижегородский листок».

28 апреля А. А. Белозеров отправил Александру Васильевичу очередную открытку. Поздравлял с Первомаем и просил зайти, поскольку сам этого сделать не может. «Со мной получился неожиданный удар на 1-й день Пасхи, – писал поэт нетвердым, трудно разборчивым почерком, – плохо действует язык и парализована левая рука» [4, л. 31]. Однако 10 мая уже сообщал Михаилу Дмитриевичу, что после десятидневного паралича «как будто все налаживается». Болезнь, к несчастью, не отступила и 20 мая Александра Андреевича Белозерова не стало. Упомянутые послания друзьям оказались последними…

…Но им предшествовало наполненное молодым задором письмо десятиклассниц школы № 3 города Богородска, ставшее, посмею предположить, самой большой радостью для поэта на исходе жизни, возможно, в чем-то напомнившей чувство, запечатленное в стихотворении, которое А. А. Белозеров написал в 1933 году к своему пятидесятилетию…

 

Что за счеты годам и неделям,

Если радость нежданно пришла,

Если молодость брызнула хмелем,

Закружила меня и зажгла!..

 

И души приоткрылася дверца,

Чтобы радости чашу испить [6].

 

Мог ли поэт после этого не ответить, обидев юные сердца невниманием… К сожалению, письмо Александра Андреевича утрачено. Одно несомненно – оно было наполнено теплом и светом… А еще – бесконечной добротой, благословляющей молодость на ответное чувство к ближним, живущим в такой необъятной и замечательной Отчизне…

 

 

Источники

 

1. Метрическая книга данная из Нижегородской Духовной Консистории причту Горбатовского уезда села Ефимьева для записи родившихся, браком сочетавшихся и умерших на 1883 год // Центральный архив Нижегородской области (далее – ЦАНО). Ф. 570. Оп. 3. Д. 781. Л. 368 об.–369.

2. Белозеров А. А.  Библиографическая справка. Стихотворения. 1902–1952. Машинопись с пометами автора // ЦАНО. Ф. Р–6517. Оп. 1. Д. 7. Л. 117.

3.Белозеров А. А. Стихотворения и песни. 1942–1952. Тетрадь. Автограф  // ЦАНО. Ф. Р–6517. Оп. Д. 11. Л. 26-об.

4. «Нижегородское литературное гнездо», план книги и материалы к ней. Т. 18. Белозеров // ЦАНО. Ф. Р–6317. Оп. 1. Д. 185.

5. Приветственное письмо учениц  школы № 3 г. Богородска Хохловой В. и Рифкиной И. Белозерову А.А.  Автограф // ЦАНО. Ф. Р–6517. Оп. 1. Д. 255. Л. 1–1 об.

6. Белозеров А. А. Ясные зори. Сборник стихотворений. Машинопись  // ЦАНО. Р–6517. Оп. 1. Д. 1. Л. 79.